Robert Abernathy || Read more

— Бёрк! Нам в дру... — останавливать Эридана было бесполезно. Он уже устремился куда-то совершенно непонятным Робби путём. — Мерлин с вами, пусть будет так. И вы уверены, что вам стоит... Договорить Абернати не успел, наконец-то осознавая, куда движется нечто. — В прошлый раз Министерство, а в этот раз... Мунго? Кому нужно нападать на Мунго?
[31.10.17] встречаем Хэллоуин с новым дизайном! Не забудьте поменять личное звание, это важно. Все свежие новости от АМС как всегда можно прочитать в нашем блоге


[10.09.1979] СОБРАНИЕ ОРДЕНА — Fabian Prewett
[14.09.1979] ОБСКУР — Eridanus Burke
[17.09.1979] АВРОРЫ — Magnus Dahlberg

Marauders: In Noctem

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: In Noctem » PRESENT » научи меня быть счастливым


научи меня быть счастливым

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://funkyimg.com/i/2v4Uj.png

Дата: начало ноября, 1980 / весь день
Место: Лондон — Франция. Воздушные экспрессы и чары международных портключей

Участники: Clementine Berish, Oliver Selwyn

Краткое описание:

научи меня быть счастливым
вереницей долгих ночей
раствориться в твоей паутине
и любить ещё сильней

Отредактировано Oliver Selwyn (2017-07-16 23:47:44)

+2

2

Это очень похоже на самый дешевый коньяк,
Сигареты покрепче и мрак обесточенных улиц.
Выходи из себя! И оставь мне на выходе знак.
Чтоб вернулись с тобою вдвоём
или просто вернулись...

- Сюда, вот так, осторожнее...
Он ведёт её за руку, держит крепко, боясь отпустить даже на мгновение, когда дорога петляет лентой. Под ногами шуршит пожухлая листва, едва тронутая первыми утренними морозами. Тем не менее, осень в этой части континента ещё правит балом, тогда как на Альбионе всё чаще можно заметить первый, робкий снежок, сменяющий затяжные дожди.
Проходя мимо пожелтевшей живой ограды, Оливер ощущает сладковатый запах подгнившей сливы, что не успели убрать, а громкое щебетание птиц у каменного моста ненадолго привлекает внимание юноши, потому он останавливается, придерживая Бэриш за талию.
Гомон не прекращается, с десяток воробьев пытаются отобрать что-то у соседской кошки. Та отбивается лапой, но добычи не выпускает.
- Почти пришли, - на мгновение заинтересовавшись происходящим, он толкает старую калитку от себя, заслышав скрип петель.
- И снова осторожнее...
Делает жест управляющему, приказывая молчать. Тот покорно кивает и перед тем, как скрыться в своём доме, передаёт Оливеру связку ключей.
Ступени предательски скрипят, так и оставшись в плачевном состоянии, но прихожая выглядит гораздо уютнее, да и ветер больше не играет в прятки по дому - окна целы.
- Сейчас, вот так... - Сэлвин аккуратно снимает повязку с глаз Клементины, чуть отступая назад и давая ей привыкнуть к залитой солнцем комнате, больше напоминающей зимний сад или бальный зал из-за огромных окон, расположенных по обеим внешним стенам.
Если не обращать внимание на детали, цепляясь взглядом за другую лепнину по краям потолка или на иной рисунок скатерти маленького столика у дальней стены, на вазы с белоснежными цветами, которых раньше тут не было, то юноше удаётся на мгновение, прикрыв глаза, представить себя дома, где он вырос, где слушал сказки, сидя у матери на коленях и разглядывая картинки в магловских книгах, ожидая, что те вот-вот начнут шевелиться, как он привык.
И в этой тишине, лишь постояв подольше, зазвенит колокольчиком звонкий смех матери, скрипнут половицы под тяжелым шагом отца.
Отец...
Оливер открывает глаза, чувствуя, как под рёбрами вновь червоточит чувство вины, сглатывает вязкую слюну и, разводя руками, пытается улыбнуться.
- Вот, как-то так я живу, то есть жил.
Он всё ещё сжимает в руках повязку, теребит её между пальцами, пытаясь объясниться.
- Ты ведь хотела узнать, где прошло моё детство. Правда, тут ещё не всё восстановлено, северное крыло второго этажа так и закрыто, но привели в порядок коридоры, кабинет и даже гостиную с кухней. Пошли, я покажу.
И вновь ощущает приступ дежавю, когда на нижней полке журнального столика замечает несколько стаканов и нераспечатанную бутылку вина, будто небрежно забытую прошлым.
- Там на стене сохранились кое-какие колдографии. И портреты родственников по линии отца. До переезда на Альбион, одна из веток моей семьи довольно долго занимала это поместье. Потому отец его и выкупил.
Отвлекает внимание Бэриш, указывая в сторону изразцового камина. Слишком маленького, чтобы можно было воспользоваться им для перемещения, а сам, нащупывая небольшую коробочку в кармане брюк, ещё несколько мгновений медлит, прежде чем, шумно выдохнув, осторожно опуститься на одно колено за спиной Клементины и, вытащив коробочку, положить её на свою ладонь, хрипло с долей волнения в голосе произнеся, едва девушка повернулась:
- Бэриш, ты выйдешь за меня?
Кажется, звучит слишком тихо, а слова полны надежды, когда он с трудом разлепляет пересохшие губы, скомкано, но эти стены свидетели происходящему, а это и необходимо Оливеру, прекрасно осознающему, как трепетно к продолжению рода относится магия дома, семьи, словно сторожевой пёс ограждающая от напастей извне. И Клементина не должна оказаться таковой - врагом; а потому это место, наполненное историей семьи, возрождённое, словно феникс из пепла, будет свидетелем отказа или согласия со стороны той, без кого Сэлвин уже не сможет существовать дальше. Не видит смысла.
- Так что? - и лёгкая дрожь проходит по кончикам пальцев, когда ответа, как кажется, ожидает слишком долго, чуть опуская ладонь и стараясь не обращать внимания на желание сердца молча капитулировать, обратив время вспять, потому что утопает в молчании и невозможности понять реакцию рыжеволосой девушки.
Или, может, время играет с ним злую шутку, а прошло только несколько секунд, утопающих в тишине?
Ответь хоть что-нибудь...

+1

3

Это немыслимая смелость - завязать ей глаза перед перемещением, оставляя лишь обоняние, осязание и слух - шорох листвы под ногами, скрип половиц и несмазанных петель. Какофония из вдохов, когда  учишься воспринимать его так - на уровне локтя, за который он бережно ведет ее. Чувствовать кожей, ощущать, впитывая всей ее поверхностью каждое изменение в его дыхании, в поступи.
- Если ты решил меня украсть, то как-то поздно уже, - растерянно бросала шутки Бэриш, осторожно ступая, доверяясь лишь его рукам и собственному чутью. Едва не подскальзываясь на ступеньке, когда он бережно подхватывает ее за талию и ставит выше рядом с собой.
- Кажется, я убьюсь раньше положенного строка от таких сюрпризов, - почти серьезно говорит она, надеясь вскоре снять с глаз совершенно непроницаемую повязку - видимо,  над ней трудились не только искусные прядильщицы, раз единый лучик света не мог проникнуть сквозь материю.

И когда Сэлвин внезапно останавливается, замирая, Клемм едва не наталкивается на него, когда руки скользят, чтоб снять повязку, напоминая тонким шлейфом от манжетов рубашки об утренней неге и о том, как он целует ее каждый день, покидая небольшую, но уютную прихожую. Этот миг исчезает так же быстро, как успевает рассеяться темнота перед глазами, когда Клемм привыкает к дневному свету, слегка щурясь. Исчезает вместе с тем, как Сэлвин отходит на несколько шагов, лишая ее опоры.
- Как красиво... - она осматривает резные рамы тянущихся по стене арочных окон, в которые бьет яркое, несвойственное для дождливого Альбиона солнце. Взгляд скользит по деталям декора, по алебастровой лепнине и золотым отблескам гелики - величие этого места восхищает, а Сэлвин, оказывается, вырос тут... Даже решил его восстановить. Выходит, теперь этот дом принадлежит ему? Она и не замечала, когда он успевал еще и все здесь восстанавливать. Бэриш даже представить не может, насколько огромный этот особняк:
- Северное крыло? - переспрашивает, непонимающе. Неужели он действительно громаден, как дворец?

Бэриш делает пару шагов поближе, чтоб рассмотреть на что указывает Сэлвин - старые фото в рамках даже немного выцвели, но сохранили живые лица родственников, которые о чем-то спорили, потому Клемм решила их не слишком отвлекать, поворачиваясь, чтоб спросить у Оливера что-то провокационное вроде того, как его родственники относятся к тому, что он привел в дом полукровку, тогда как... моргает от удивления, когда сердце пропускает удар, а на миг, кажется, перестает дышать. В каком таком смысле? Клементина непонимающе смотрит на Оливера, на кольцо на его ладони, хмурит брови, находясь в каком-то непонятном ступоре. Они же договорились, что пока кольцо у нее, он не женится, но... об этом шаге Сэлвина Бэриш еще не задумывалась. В общем-то было слишком много причин, чтоб размышлять о другом, потому...

- Это... неожиданно, - ей пришлось преодолеть себя, потому голос звучит достаточно хрипло и необходимо немного прочистить горло. И сил нет смотреть ему в глаза, потому что это выражение, полное растерянности, будоражит что-то внутри и вовлекает в смятение, потому Клемм опускает взгляд - сейчас бы она, так и быть, не отказалась от этой повязки, - Конечно, я выйду за тебя, - выдохнув еще тише, поднимает взгляд и улыбается уголками губ. - Но как-то ты неправильно произносишь "в горе и в радости, пока твои родственники не прострелят авадой мне сердце", - шутит она, когда градус напряжения и растерянности спадает. - Мы ведь не зря в этом месте сегодня, ведь так? - Клемм вопросительно склоняет голову на бок, разглядывая изменения на лице Оливера. Как-никак он только что сделал ей предложение, а она все еще неосознанно дрожит от этого напряжения, пронизывающего комнату парой секунд ранее

Отредактировано Clementine Berish (2017-11-20 03:30:44)

+1


Вы здесь » Marauders: In Noctem » PRESENT » научи меня быть счастливым


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC