Robert Abernathy || Read more

— Бёрк! Нам в дру... — останавливать Эридана было бесполезно. Он уже устремился куда-то совершенно непонятным Робби путём. — Мерлин с вами, пусть будет так. И вы уверены, что вам стоит... Договорить Абернати не успел, наконец-то осознавая, куда движется нечто. — В прошлый раз Министерство, а в этот раз... Мунго? Кому нужно нападать на Мунго?
[31.10.17] встречаем Хэллоуин с новым дизайном! Не забудьте поменять личное звание, это важно. Все свежие новости от АМС как всегда можно прочитать в нашем блоге


[10.09.1979] СОБРАНИЕ ОРДЕНА — Fabian Prewett
[14.09.1979] ОБСКУР — Eridanus Burke
[17.09.1979] АВРОРЫ — Magnus Dahlberg

Marauders: In Noctem

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: In Noctem » PRESENT » Угораздило же


Угораздило же

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://u.kanobu.ru/comments/images/ef3ae47c-d9f6-41ed-aac5-a1a34b339e59.gif

Дата: 15 сентября 1979 г., поздний вечер
Место: больница св. Мунго

Участники: Robert Abernathy, Heinrich Poole

Краткое описание:может быть, даже такой фанатик, как Генрих, не хотел сегодня задерживаться на работе. Может быть.
Но уж точно Роберт не стремился оказаться оказаться на больничной койке. Какими бы не были планы молодых людей, но кто-то сильнее их хочет, чтобы этот вечер они провели наслаждаясь обществом друг друга.

0

2

Он определённо зря не шёл домой. Иви точно волновалась за него, добавляя к и так сильным переживаниям за брата, теперь ещё и мысли о том, куда пропал он. В этом была вся Ивонн: в заботе, опеке и любви, которой она щедро делилась с теми, кто был ей близок и дорог. Пожалуй, сейчас Аберанти как никогда жалел о том, что постоянно ей что-то недоговаривал. Она-то была честна и делилась всем, а он предпочитал пустую болтовню разговорам о деле и вот куда его это привело. В Мунго, к целителям, которым лучше бы не видеть то, как выглядит его рука сейчас. Нечто безжизненное, отдающее болью по всему телу, изуродованное ожогом, который не брало ни одно целительское заклинание, известное Робби. Оставалось надеяться, что арсенал любого работника Мунго гораздо шире, чем его, увы, скудные познания в этой области, из которых в этот раз не удалось извлечь никакой пользы.
Не то чтобы ему действительно хотелось быть сейчас в Мунго. На свете существовало множество мест, где Робби хотел бы быть больше, чем в месте скопления сотен целителей разом, но судьба щедрым пинком отправила его именно сюда, вынуждая смириться с этой участью и принять неизбежное с гордо поднятой головой. Проще говоря, храбрейший из храбрейших Роберт Абернати, готовый прыгнуть хоть к дракону в пасть, боялся целителей, с явным неудовольствием всякий отправляясь туда, где попадёт под их пристальное внимание. В том, что ему придётся мириться с чужим навязчивым вниманием, он не сомневался: уж слишком специфично выглядел ожог и слишком много неудобств разного рода он причинял. Взять хотя бы то, что рубашка под курткой уже точно налипла на нежную кожу и снимать её вновь придётся кусая губы, чтобы не начать снова шипеть ругательства и проклинать тот день, когда любопытство в нём перевесило здравый смысл.
Радовало несомненно только одно: привет-ведьмы были хоть и усталы, но очень милы, и быстро проводили его к свободному целителю, передав с рук на руки, пожелав удачи и на этом тут же удалились, оставив Абернати один на один с потенциальным экзекутором. Своего настроения Робби не скрывал: смотрел хмуро, был бледен, а синяки под глазами и трёхдневная рыжеватая щетина на лице только усугубляли ситуацию. Приличного человека в нём выдавала только одежда, тщательно выглаженная и вычищенная домовиками, но любой бы из них всё равно пришёл в ужас, едва бы Робби снял куртку, показывая светлую рубашку, пропитанную сукровицей, кровью и Мерлин знает какими ещё настойками и мазями, которые должны были немного снять боль, но на самом деле никак не помогали.
Абернати молча присел на стул, продолжая разглядывать Генриха Пула, а затем всё же, хлопнув себя здоровой рукой по колену, предпочёл начать говорить.
- Вот что, - сказал Робби, поморщившись и пожалев в очередной раз о своём решении прийти сюда. - Ни мне, ни вам не хочется сидеть здесь дольше положенного. Уверен, ваш рабочий день закончен или закончится совсем скоро, так что не будем откладывать в долгий ящик.
Он неловко двинул больной рукой, дёрнул плечом от боли пока стягивал рукав куртки, но гордо сдержался и ничем не выдал того, что все эти телодвижения причиняли хоть какое-то неудобство. Науку, которой учили его все чистокровные родственники разом, так просто не забыть. Пусть даже целителей Абернати предпочёл обойти стороной, но тут уже было не место каким-то личным неприязням и стоял вопрос того, как долго он протянет без чужой помощи. Сам. О том, что в таком случае сказала бы Ивонн, Робби предпочёл не думать, максимально быстро закатывая рукав рубашки, а потом и вовсе резким движением разрывая ткань.
- Ожог. Получен сутки назад, - на этом часть «я сказал правду» можно смело завершать и начинать самозабвенно врать. - Неудачно активировал артефакт и получил совершенно не тот результат, на который рассчитывал. Надеюсь, это ещё поправимо.

+1

3

Раздражало. Просто до скрежета в зубах раздражало. Мешало нормально работать и только отвлекало, занимая время совершенно бессмысленно и в пустую. И нет, раздражало новенького стажера Мунго не задерживаться после конца смены без оплаты сверхурочных в кабинете, который ему выделили по проекции все того же мистера Нотта, а заполнять множество ненужных и не информативных строчек в карточке пациента. Часто, как, например, в этот раз процедура "регистрации" пациента превращалась в переписывание его личных данный с одной бумажки на другую, это не несло никакой пользы, не давало никакой информации в помощь коллегам. Но правда, какая разница, что пациент родился в Амереке? А статус крови влиял только на обслуживание, во всяком случае для Генриха. Он лечил всех одинаковыми методами, которые казались ему эффективными в данной ситуации, но вот обещаться с чистокровными все-таки стоило повежливее, хотя бы потому что молодому целителю надоело слушать нотации от старших коллег, что на него жалуются и что он недостаточно почтителен к особым клиентам. Сегодняшний его поздний "гость" оказался как раз чистокровным - теперь главное это не забыть.
Впрочем, кажется, сегодня формальности раздражали не только Генриха. Пациент не дождался пока целитель отложит в сторону бумаги и начнет спрашивать по делу, а сам принялся рассказывать о своем недуге. И Генрих слушал, внимательно, хоть и не отрывался от формуляров, в которых его почерк теперь совсем переносился и стали появляться, какие-то нечитаемые сокращения. Плевать. Там, в жизни, его ждет что-то интереснее, чем место работы мистера Абернати. Например, рука мистера Абернати.
- Ожог чешется? Жжется? Болит? Воспламеняться вновь? - молодой человек начал задавать вопросы, пока не отрывая взгляда от документов, где осталось всего два листочка, которые благо относились к "вопросу недуга пациента". - Сутки назад, говорите... Лечились ли Вы сами чем-то? Если да, то чем? - Генрих продолжал ставить галки в клеточках, не особо задумываясь над их значением. Он уже хотел посмотреть на ожог. Хотел прикоснуться к реальной проблеме, но знал, что если сейчас поднимет взгляд на пациента и его руку,то формуляр так и останется не заполненным, и мистеру Нотту это не понравится. К тому же из "пустых" вопросов осталось всего два. Один. Генрих оторвал взгляд от бумаги и перевел его сначала на лицо волшебника напротив, а потом уже на пострадавшую руку.
Взгляд молодого колдомедика изменился. Простой интерес сменился азартом. Случай был явно не из простых. Генрих встал из-за стола и подошел к пациенту. Очень занятно. Раньше даже на страницах книг Генрих не видел таких ожогов. Однозначно нанесен темной магией, но вот какой? И с какими последствиями?
- Позволите?- молодой человек склонился над рукой мистера Абернати, и пока только рассматривал поврежденную кожу, а в некоторых местах ожог дошел до мяса. - Не чувствовали ли Вы онемения? Беспокоит ли рука во время сна? Есть ли температура? Очень любопытно,- все таки не сдержался Генрих, и минутой позже поднял взгляд на мистера Абернати, - Могу ли я осмотреть ближе или боль настолько нестерпима, что лучше не прикасаться и лишний раз Вас не беспокоить? - дань политике больницы. Генрих обещал быть "хорошим", а значит у чистокровных надо спрашивать, прежде чем "переходить грань", даже если это необходимо для спасения их конечностей или жизни. Раздражает, конечно, но ради такого случая можно и потерпеть.

Отредактировано Heinrich Poole (2017-10-22 15:05:17)

+1

4

По началу Робби даже немного теряется, но что несомненно начинает его радовать, так это то, что Пул не стал тратить время на формальности и тоже поспешил перейти к делу. По мнению Абернати, это точно поможет ему далеко пойти  и сделать хорошую карьеру. Больше было бы таких колдомедиков - больше бы ребят, знакомых Робби осталось бы здоровыми и живыми, а не стало калеками. Формальностей, привязанности к необходимости заполнить кипу ненужных бумаг и написать сто и один отчёт в колдомедицине Робби никогда не понимал и в тайне не одобрял. Какие к Мерлину бумаги, когда пациента прокляли, привезли в полуживом состоянии или без какой-то части тела? Документы ничем не помогут, когда кто-то будет умирать в кабинете.
- Чешется, - честно признаётся Абернати после секундной заминки. Рука, красная и покрытая пузырями, дёрнулась после попытки Робби как-то ей пошевелить и тут же упала. - Немеет, - с какой-то горькой усмешкой заметил он, поглядывая на руку и не чувствуя своих пальцев. - И нет, эту ночь я не спал. Сделал пару обезболивающих припарок, пытался вернуть чувствительность руке, но бестолку. Полагал, что это поможет, но, кажется, проклятие в артефакте было более сильным, чем я считал. Знаете, такая вспышка, как при инсендио.
Хотелось бы Робби понять природу того, что реально оставило его почти калекой и лишило возможности пользоваться левой рукой на долгие месяцы. Тёмный сгусток энергии, потрепавший нервы вчера всем и каждому, кто стал свидетелем. Чудо, что он остался жив, а не погиб от этого касания, прошедшего через всю руку до кости и пронизывая будто тысячью игл одновременно.
- Не церемоньтесь, Генрих. Если осмотр поможет вылечить этот ожог или хотя бы немного облегчить боль, то я заплачу лично вам сто галлеонов, - он мог бы пообещать и больше, но пока не был уверен, что вся затея с колдомедиками себя оправдает. Стоило идти в Мунго сразу, а не ждать чего-то неизвестного. На что он вообще рассчитывал? Что всё заживёт само и можно будет сделать вид, что и не было ничего такого? Глупец и за свою глупость точно поплатится. Сейчас или позже.
С кривой улыбкой Робби поднял здоровой рукой больную, устраивая её на коленях так, чтобы Пулу было лучше видно последствия столкновения с тёмной магией. В том, что существо было порождением именно этого отдела магии, Абернати совершенно не сомневался. Слишком многое повидал за время работы в Отделе Тайн и за время состояния в Ордене Феникса. Опыт, знаете ли, закаляет, но даже опыта Робби не хватало для того, чтобы не без лёгкого ужаса смотреть на то, что произошло с рукой и представлять себя без руки совершенно. С учётом его работы оставаться без руки не хотелось совершенно.
- Давайте договоримся сразу. Спасёте руку или хотя бы сможете назначить лечение, которое поможет, - я найму вас как частного специалиста в обход Мунго.

+1

5

Ожог чешется, немеет, беспокоит, но нет, я не пойду к колдомедику, я лучше сделаю неизвестную припарку и буду надеяться на чудо. Тьфу, как это по маггловски, а еще чистокровный волшебник, который вроде как должен по-особому чувствовать и понимать природу магии, во всяком случае, по идеологии Пожирателей Смерти. Но Генрих даже не сильно злился на нерадивого и глупого пациента, который пытался в самодеятельность, ибо мистер Абернати очень вовремя обратился в Мунго, ведь приди он раньше, совсем не факт, что его бы отправили к стажеру. Случай сложный, область поражения кожи большая, вполне за сутки могла развиться ожоговая болезнь, к тому же онемение. Нет, точно бы стажеру не дали бы даже посмотреть на руку мистера Абернати, если бы в отделении сейчас присутствовал полноценный целитель. Но по скромному мнению Генриха,  мистеру Абернати очень повезло, что он попал именно к целителю-стажеру Генриху Пулу, а не к какому-нибудь болвану, но зато с оконченным курсом обучения.
Итак, мистер Абернати продолжал описывать симптомы, а Генрих пока осматривал ожог, находясь на приличном расстоянии от пациента, ибо разрешения приближаться молодой человек, пока не получил. При упоминании онемения и демонстрации его в действии Генрих недовольно поджал губы, а потом и вовсе покачал головой, присаживаясь на корточки, чтобы лучше рассмотреть травму.
- Нет, на инсендио не похоже. Слишком глубокое поражение, складывается ощущение, что у Вас повреждены все элементы кожи. Скажу сразу, если я прав, то в этом нет ничего хорошего, - Генрих поднял взгляд от руки мистера Абернати к его лицу, как раз в тот момент, когда мужчина разрешил его нормально осмотреть и даже пообещал персональное вознаграждение за спасенную руку. Услышав столь щедрое предложение, молодой колдомедик опешил и не сразу нашел, что ответить. Он молчал несколько долгих минут, замерев в той позе, в которой, а в его взгляде читалось непонимание. Он не ослышался? Генрих никогда не держал в руках сразу столько денег. Нет, конечно, может быть, когда-то в школьные годы, когда они с сестрой ходили в Косой за покупками перед новым учебным голом. Но столько сам он не зарабатывал. Даже  не представлял, что может. Сто галеонов. Молодой человек не смог бы даже сказать, на что он бы потратился в первую очередь.
– С-сколько? – произнес Генрих, но от звука своего голоса быстро опомнился, перевел взгляд на ожог и продолжил говорить. – И нет, мистер Абернати, осмотр не поможет вылечить ожог, а вот понять его природу и задать нужный вектор для мыслей, вполне,- после этих слов молодой человек осторожно прикоснулся к здоровой части руки пациента и повернул его так, чтобы рассмотреть ожог можно было с разных ракурсов. Курные кровененные пузыри, уже сформировался уплотненный сухой струп коричневатого оттенка. Генрих осторожно прикоснулся к здоровой коже возле ожога, а после к одному из самых пораженных мест -  температура разная, здоровая кожа почти «горит», в то время как температура пораженного участка очевидно на несколько градусов ниже. Тоже не очень хорошо. Целитель поднялся на ноги и отошел к шкафчику, в котором стояли различные зелья.
- Не думаю, что я сходу подберу нужное заклинание. Да и вообще не думаю, что тут надо действовать палочкой. У Вас крайне тяжелое повреждение, мистер Абернати. И у Вас очень высокий болевой порог, а так же сильный организм. Я Вам сейчас дам тонизирующий глоток мандрагоры, посмотрим, как он подействует – хуже точно не будет. От проклятий, даже от самых тяжелых, правильно сваренное зелье из мандрагоры способно помочь после курса применения. К сожалению, это зелье варил не я, но понадеюсь на коллег. Восстанавливать кожу будет сложнее. Если нам будет позволять время, я бы попробовал составить свой состав по аналогии с костеростом, потому что сам организм не сможет восстановить кожу – нечему восстанавливать, - закончив говорить, Генрих развернулся к пациенту, держа в руках стакан с разведенным в нужной дозировке зельем. Но мистер Абернати вновь заговорил, и молодой человек уже второй раз за несколько минут оказался выбитым из реальности. Какие невозможные предложения делает ему этот волшебник? Генриху думаться, что ему и правда кажется все это. Нанять как частного целителя? Его? И кто? Нормальный чистокровный волшебник, а не мелкий вор из Лютного? А этот мужчина вообще видит цвет его мантии? Понимает, что это не законно? Или проклятие подействовало не только на руку? – Сэр… Мистер Абернати. Цвет моей мантии – я стажер на втором этапе стажировки. Если я и помогу Вам, то Ваше предложение все равно будет нарушать закон. Подумайте над этим. И выпейте, пожалуйста, - Генрих передал мужчине зелье и замер в ожидании. Его подогревал научный интерес и азарт. Пул старался вести себя сдержанно, но сложный случай и не реальные предложения пациента этому не способствовали, поэтому сейчас глаза молодого человека нездорово горели. Генрих даже мог поклясться, что к глубине души хотел, чтобы зелье не помогло. Конечно, при условии, что пациента оставят ему. Пусть хотя бы и в рамках Мунго. Не будем хотя бы на работе мечтать о невозможном.

+1

6

Робби, привыкший жить в мире больших денег и не отказывать себе в большинстве желаний, искренне не понимает смятение, настигшее Генриха в самый разгар осмотра. Сколько сейчас платят стажёрам: половину от предлагаемой суммы, меньше? Абернати не привык считать чужие деньги - чужой карман его мало волнует, когда из своего галлеоны можно грести горстями - и потому думает, что промазал с суммой, пока не слышит то, как запнулся Пул. Попал и попал сразу в цель. Генриху были нужны деньги, Робби был нужен целитель, которым сможет держать язык за зубами и не станет лезть не в своё дело. Можно ли уже было считать, что они нашли друг друга?
Робби молча притворяется послушным пациентом, слушая все аргументы Пула про то, что его травму нельзя вылечить взмахом палочки и каким-то простым заклинанием. Это Абернати и сам прекрасно понимал, созерцая лишённую значительной части эпидермиса руку и пытаясь представить, как всё это он будет объяснять Ивонн дома и коллегам на работе. Вряд ли рубашки с длинным рукавом, жилет и пиджак сверху хоть как-то скроют от окружающих тот факт, что он стал поразительно неловок в своих движениях и морщится от боли, едва ситуация вынуждает пошевелить левой рукой. Со Сметвик всё было ещё страшнее: две хозяйские и одна гостевая спальни в её доме были огромной условностью. Попытайся он сказать, что будет ночевать в той комнате, в которой ни разу не ночевал после помолвки и переезда, это вызовет в Иви очередной приступ тревоги, чего он допустить точно не мог.
- Генрих, - произносит Абернати, крутя здоровой рукой стакан с разведённым зельем и не решаясь его выпить. Он прекрасно помнил, как горька мандрагора, и подобный поступок потребовал бы от Роберта быть храбрым. Очень храбрым, но пока этого чувства не хватает, а потому он осторожничает и поднимает на Пула весьма серьёзный взгляд. - Вы начали моё лечение. Вы осматриваете мой ожог и уже начали размышлять над тем, как максимально эффективно разобраться с этой травмой. Так что вы будете первым и последним колдомедиком, которому я доверю лечить свою руку, хотите ли вы этого или нет. Или скажете, что вам не нужны деньги? Пусть так, я готов приходить в назначенный день и час на приём в Мунго, если частная практика вам претит. Но я оставлю за собой право требовать назначить конкретного волшебника в качестве того, кто будет меня лечить.
Абернати кивает, жестом подтверждая свои слова и свою уверенность, а потом одним глотком выпивает настойку, морщась и кривясь так, будто ему сказали, что ему снова придётся пройти все семь лет обучения в Хогвартсе, с самого начала и без проказ, которые грели его душу всё то время, что он был оторван от дома. Сейчас Робби мало волнует то, чего хочет сам Пул. Надо - он и всех Гринграссов разом напряжёт и заставит подключить всё влияние семьи, чтобы именно этот стажёр лечил их родственника. Упрямство Роберт унаследовал от Джолиона, чем несомненно гордился.
- Поймите меня правильно: я не хочу, чтобы об этой травме стало кому-то известно. Моя ошибка, моя глупость и неудача. В моей работе все три компонента разом фатальны. Мне просто повезло, что проклятие коснулось только руки и, надеюсь, не пустило корни по всему организму. Сохранить в тайне мой визит в Мунго уже не получится - бумаги на вашем столе тому подтверждение, но даже в этом случае я прошу вас сохранить детали, выбивающиеся из списка «нормальных»  в тайне, - пусть даже в таком случае половину произошедшего с Робби нельзя будет записывать, зато так ему будет спокойнее. И как артефактологу, и как магозоологу разом. - Потребовать за это деньги вы имеете полное право. Более того, я сам предлагаю их вам и совершенно серьёзен, когда говорю о сотне галлеонов.

Отредактировано Robert Abernathy (2017-10-28 21:11:42)

+1

7

Не то, чтобы Генрих был высоких моральных качеств и чтил закон... Мы все знаем, что это не совсем так. Знаем, как он попал в Мунго, что многие ингредиенты для своих землей и экспериментов Пул "заимствует" у своих работодателей, что даже маггловские законы он переступил и даже не думал мучаться совестью. Просто предложение мистера Абернати не должно было прозвучать вот так. В лоб, прямо, без контекстов и видимых причин. Генриху обычно обращались отчаявшиеся личности, в каком то смысле слова отвергнутые обществом, которых больше нигде не примут. Абернати, даже с такой серьезной травмой и нездоровым цветом лица, не выглядит отчаявшимся. Чистокровный волшебник не может быть настолько загнан в угол, как недавно обращенный, неумелый оборотень, или как слабый духом магглорожденный, который не может сносить действие проклятия, а в Мунго его не принимают. Мистер Абернати мог выбрать любого. Просто ткнуть пальцем и сказать "вот он". Он ткнул на Генриха. Это не обижало, не злило. Но так же и не вызывало гордости. Это настораживало. Или сулило интересную практику и большие, очень большие для не привередливого Пула, деньги.
- Почему Вы так уверенны, что стажер справится с Вашим случаем без помощи "полноценного" целителя? И почему Вы готовы так просто и быстро доверить Вашу, если не жизнь, то хотя бы руку, первому, кто владеет заклинанием "вулнера санентум"? Если бы Вам не повезло так, как сейчас?- Генрих нервно усмехнулся. Да, он знал, что его уровень навыков на порядок выше уровня любого другого стажера и даже многих (всех) колдомедиков. Но его навыки и способности пока не признали, к сожалению, в этом мире судят еще по костюму, по статусу крови и по поведению. Поэтому Пул осторожничает. Он боится, что это провокация. Но как от такого отказаться? Руки нервно сжимаются в кулаки и разживаются, а вновь чуть дрогнувший голос неуклонно повторяет. - Выпейте, пожалуйста, лекарство.
Генрих стоит неподвижно в нескольких шагах от своего пациента. Его руки скрещены на груди, а взгляд направлен на ожог. Вот Абернати пьет зелье,  и каким бы не было проклятие эффект, хотя бы не значительный должен проявиться через несколько минут. Но слова пациента отвлекают от наблюдения. Генрих поднимает воспаленный взгляд на чистокровного волшебника перед собой и слушает, напряженно обдумывая каждое его слово. Мистер Абернати вновь назвал сумму. Это много. Даже если этот волшебник мог платить больше, Генриху раньше такие деньги и не снились. Для него это целое состояние. Молодой человек сглатывает, отводит взгляд к столу, где лежат оформленные документы, а потом снова оборачивается к пациенту.
- Я могу сделать так, что Вас здесь не было. Или придумать любую причину обращения. Какую захотите. Мистер Нотт, я стажер мистера Нотта, знает, что я невнимателен в бумагах, но хорош как целитель, иначе бы он не доверил мне столько самостоятельной практики. И нет, мне не претит занятие частной практикой, если Вы понимаете, что я никаких гарантий не даю,- Генрих говорил медленно, слишком медленно и тихо. Он боялся, что его услышат и он лишиться того шанса, который дал ему мистер Нотт. Он боялся лишиться палочки. И он не хотел лишаться мистера Абернати и его руки, потому что прошло уже около семи минут, а зелье никак себя не проявило. Генрих вновь присел и принялся рассматривать руку.
- Удивительно. Ничего! Никакого эффекта. Никакого шевеления. Даде кровяные пузыри не лопнули как побочный эффект. Вы не почувствовали жжения, покалывания  в пальцах? Может быть стало сильнее спасаться?- Генрих поднял взгляд на пациента, а подниматься на ноги он пока не спешил. Слишком многое надо обдумать. И травму, и предложение, на которое он согласился, не произнося слово "да", но это не значило, что молодой человек еще не боялся провокации. Он просто был отчаявшийся, как и большенство его нелегальных пациентов.

+1

8

В мире благородных волшебников правили две вещи: чистота крови и деньги. Нельзя было отрицать того, что Робби был избалован с самого детства, что его привычка жить в роскоши и получать ровно то, что ему было нужно делала своё дело даже в таком простом деле, как поход к целителю в Мунго. Он будет выбирать и привередничать до последнего, отказываясь от любых неугодных ему вариантов. Генрих Пул сейчас устраивал его больше, чем все остальные медики вместе взятые. Ему нужны были деньги, он был согласен лечить то, с чем и профессиональный целитель не рискнул бы связываться. Этого было достаточно для Робби, чтобы предложить злосчастные сто галлеонов за спасение руки и сохранение общей тайны.
— Осторожнее, Генрих. «Я могу сделать так, что Вас здесь не было» - звучит почти как угроза, - усмехается Абернати, неловко шевеля рукой и понимая, что что-то пошло не так, раз никаких даже самых мелких улучшений так и не произошло. Он тяжело вздыхает, тихо ругаясь себе под нос и поминает всех волшебников разом. Зелье не действует, это ясно даже мало сведущему в медицине Робби и он уже начинает жалеть о том, как много денег успел пообещать за успешное лечение. После такого нельзя было не быть уверенным в том, что в Мунго работают одни бездари, не способные даже хотя бы немного облегчить боль.
- Совершенно ничего, Генрих. Ни единого симптома из перечисленных вами. Руку всё так же сводит от боли и нестерпимо хочется расчесать, не смотря на то, что вся кожа горит, - морщится Робби и думает, пытаясь припомнить ещё хоть что-то, что могло бы помочь стажёру в этой патовой ситуации. Невозможность рассказать всё сбивала с толку, но нападение неизвестного существа в ситуации Абернати - это последнее, чем станешь делиться и хвастаться, что выжил. И как глупо выжил, поставив под сомнение все экзамены по ЗоТИ и трансгрессии разом.
- Если это ваш способ не сработал, стоит поискать что-то ещё. Верно Генрих?, - наконец-то произносит он, поднимая недовольный взгляд на Пула. Конечно, в основном это была его собственная оплошность: об этом стоило сказать сразу, а не ждать, но Абернати очень надеялся, что попытка трансгрессировать никак не могла отразиться на воздействии зелья на его руку. - Я думаю, можно начать с поиска обезболивающего, которое подействует. Потом уже решать остальные проблемы. У вас имеется охлаждающая мазь?
Счастливая случайность, по которой он оказался так близко от Мунго в тот раз, теперь обернулась тем, что ему мало могли чем помочь сейчас. Боль в руке была тому подтверждением, вынуждая Робби стиснуть зубы и криво улыбнуться Пулу. Терпеть, кажется, было для него сейчас единственно верным вариантом, от которого нельзя было отступить ни на шаг в сторону.

Отредактировано Robert Abernathy (2017-11-12 02:18:47)

+1

9

Генрих в одно ухо слушал, что ему говорит пациент, думал, почему зелье не оказало никакого, совершенно никакого, даже побочного, эффекта, и внимательно рассматривал рану мистера Абернати с нескрываемым интересом, граничащим с восторгом в глазах. Пул редко встречался с чем-то по-настоящему достойным его внимания. Конечно, в начале самостоятельной практики и травмы от боевых заклинаний авроров казались срочными и интересными, но опыт берет свое. Авроры действуют по схеме, Генрих действует по схеме - максимально эффективное сотрудничество получается, а составить свой план действий было не так сложно, нужно было только не бояться пробовать и работать. В этом случае Генриху знания тоже не помогали, а значит надо было полагаться на интуицию, хотя факты вещь упрямая, а их очень стало не хватать, когда Пул убедился, что имеет дело не с проклятием.
- А давно Вы в каждом предложении слышите угрозу?- спросил юноша без всякой задней мысли в попытки "насобирать" фактов. Кто знает, какие еще симптомы могли быть следствием повреждения, но которые не видны глазу и пациент не смог их сам у себя распознать. Но, да, конечно, ментальные расстройства в основном как раз и вызываются проклятиями, которого в этом случае не было - в этом Генрих уже уверился для себя окончательно.
Молодой человек кивнул сам себе головой и, пока ничего не объясняя, отошел к шкафчику с зельями и мазями. Генрих перебирал баночки, вспоминал эффекты лекарственных средств и думал. Несколько минут прошло в тишине, прежде чем Пул со склянкой в руках обернулся к пациенту.
- Верно лишь то, что на Вас не было наложено проклятие, мистер Абернати. Не знаю, расстроила Вас эта новость или огорчила, но это факт. Такой же неоспоримый, как боль в Вашей руке. Отсутсвие эффекта, хоть какого-нибудь, свидетельствует о том, что мандрагоре не с чем было вступать в реакцию. Не проклятие. Вы точно помните артефакт? Может быть, все-таки Вы участвовали в магической дуэли? Или сами практиковали что-то... Небезопасное?- Генрих хмурился, потому что артефакт выбивался из его представлениях о событиях. Травма нанесена магией, или просто было слишком на это похоже. Но точно не проклятие, а любое заклинание наложенное на предмет стало бы проклятием, следовательно, предмет лишний. Там было что-то другое.
Генрих переливает не маленькую дозу настойки растопырника в чистый стакан и, не разбавляя, протягивает его пациенту. Универсальное обезболивающее должно хоть немного убрать боль. А вот что делать с остальными симптомами? Особенно с онемением? Генрих боялся, что началось заражение или восполнение, что время упущено и сейчас они могут лишь уменьшать последствия неизбежного. Надо было подумать, почитать и пробовать.
- У Вас есть время сейчас ждать? И еще вернуться ко мне завтра утром? Я наложу Вам компресс и забинтую руку, но завтра надо будет это снять, посмотреть есть ли реакция и скорее всего повторить. Вряд ли я за ночь успею... Так Вы можете сейчас ждать пока я подготовлю компресс и наложу бинты? Впрочем для начала...- Генрих резко развернулся обратно к шкафчику с медикаментами и достал укрепляющий раствор и несколько крупных капель вылил в продолговатую миску, потом разбавил его чистой водой из палочки и вместе с раствором и с губкой подошел к пациенту и вновь присел, начиная осторожно обрабатывать пока наиболее не пострадавшие места. - Это чтобы обеззаразить. Вы долго ходили с открытой раной, да еще и не убирали ткань одежды. Так лучше не делать. Эта мера вряд ли будет лишней.

+1


Вы здесь » Marauders: In Noctem » PRESENT » Угораздило же